«Бронза» тяжелее «золота»

20.09.2004 00:00
И хотя спортсмены — люди публичные, Олег говорит, что не ожидал такого внимания к себе. «После Олимпиады думал, что отдохну, но пока не получается. Целую неделю мы с Арипом Магомедовичем (тренером — авт.) ездили по Сургутскому району, встречались с детьми. Сейчас вот Ханты-Мансийск, потом — Москва... Трудно, не привык я быть на виду». После такого признания еще по пути в редакцию появились сомнения: станет ли Олег перед нами раскрываться. Опасения оказались напрасными. Как только мы сели за стол и разлили по чашкам ароматный чай, воцарилась атмосфера близости и понимания. Корни «Чей ты? Откуда родом?» — эти вопросы издавна задавали при знакомстве на Руси. Ведь именно корни говорили о человеке намного больше, чем он сам. Не стал исключением и наш разговор. — Я из обычной рабочей семьи: отец — экскаваторщик, мать — бухгалтер. Родился и вырос в Узбекистане, в небольшом шахтерском городке Ангрен. Это место в свое время осваивали так же, как Север. Еще при царе туда мой прадед приехал. И бабушка уже там родилась, а она с четырнадцатого года. Так что я уже был коренным жителем. Но вначале девяностых, когда с распадом СССР начались гонения на русских, решил переехать в Россию. Куда? Толком-то и не знал. Остановился на Таганроге. Туда мой земляк переехал, тренер, который мне на прощание сказал: «Если хочешь — приезжай». Я и воспользовался приглашением. Спустя четыре года в Таганрог переехали и родители. Откуда к «тяжестям» любовь? — Конечно же, из детства. У нас во дворе соседский мальчишка был, года на три старше меня. Его родители пытались гимнастикой заставить заниматься. Для этого турник установили. Но интерес в сыне они так и не пробудили. А вот мне помогли. Я стал на турнике заниматься. И уже скоро 15 раз мог подтянуться. Потом рекорды в школе ставил на турнике, по прыжкам в длину, на «стометровке». Легкоатлеты даже не могли догнать. Но я с выбором вида спорта не спешил. Во многих секциях побывал. Занимался боксом, настольным теннисом. И все-таки остановился на тяжелой атлетике. Почему? Тренер понравился, и условия хорошие были. Встреча была предопределена свыше Так говорит Олег о встрече с тренером из Лянтора Арипом Магомедовичем Пирбудаговым. Ведь это знакомство перевернуло всю его жизнь. — Я тогда трудное время переживал. С тренером, к которому приехал в Таганрог, отношения не сложились. Стал самостоятельно заниматься. И даже занял второе место на чемпионате мира. Но понимал: дальше надо было что-то решать. Тренироваться без наставника — занятие бесперспективное. И отношение чиновников не вселяло уверенности. Я на Олимпиаду 2000 года не попал — с меня сразу стипендию сняли, на сборы не брали. Полгода дома просидел. Пришлось даже экипировку продать, чтобы хоть продуктов было на что купить... Друзья помогли, родители немного. Так, общими усилиями подготовился к чемпионату Европы и выступил нормально. А перед этим на чемпионате России пять мировых рекордов установил. И только тогда меня вновь начали немного финансировать. Надолго ли? Уверенности в завтрашнем дне, конечно же, не было. И в это время я познакомился с Арипом Магомедовичем. Он не просто замечательный тренер, а добрый, отзывчивый человек. Проникся моими проблемами и пригласил к себе, в Сургутский район. Мол, приезжай, все будет хорошо. Так же тепло меня принял и председатель районного спорткомитета Борис Алексеевич Новорусов. При его содействии мне выделили однокомнатную квартиру в поселке Белый Яр. (После комнатки в общежитии она показалась Олегу дворцом. А сейчас он получает двухкомнатную квартиру в Лянторе, там, где живет его тренер. — авт.) И вот уже три года я живу в Югре. Хотя некоторые спортивные комментаторы по привычке говорят, что Перепеченов — спортсмен из Таганрога. Был у меня на эту тему с ними разговор, обещали исправиться. А Таганрог... Тамошние чиновники от спорта разбалованы медалями. И не только ко мне было такое отношение. Я когда уезжал, то сжег между нами все мосты, в пух и прах разругался. Травма Уже на следующий год после переезда Олег стал серебряным призером чемпионата мира. Этот успех он повторил через год. А в сентябре прошлого стал абсолютным победителем международного турнира «Гран-при по тяжелой атлетике». Но мало кто знал цену той победы, которая могла лишить его Олимпиады. — Тогда я руку сильно травмировал. Думал, пройдет. К чемпионату мира начал готовиться — и не могу поднимать. А главный тренер говорит: «Надо, надо». Я штангу другими упражнениями заменил, но чувствую, что стало еще хуже, после тренировки рука опухает. Поехал в больницу, выяснилось, что сложный перелом. Спрашиваю доктора: «Как же мне теперь тренироваться?» Он, видимо, даже ушам своим не поверил. Ответил, мол, какие тренировки, операция нужна. Делать нечего — согласился. Доктор мне замечательный попался, профессор Оглецкий. Операция прошла успешно. А после согласно его рекомендации я должен был полгода отдыхать, чтобы рука восстановилась. Но мне нельзя было расслабляться. Чтобы завоевать путевку на Олимпиаду, я должен был успешно выступить на чемпионате Европы, до которого всего четыре месяца оставалось. Месяц отдохнул и приступил к тренировкам. Правда, потом меня решили от соревнований освободить. А рука так и болела до Олимпиады. Просто я никому свою боль не показывал. Кроме Арипа Магомедовича, конечно. Бывало, что слабость проявлял. Думал, домой, что ли поехать. И тут сразу передо мной представали лица родных, которые на меня надеются. Да и самому было жалко сил, которые я за эти 4 года положил. Вот так почти каждый день боролся сам с собой. Иногда часть своих слабостей перекладывал на Арипа Магомедовича. Делился с ним, и сразу легче становилось. На исполкоме федерации, когда определяли состав команды, тоже пришлось побороться. Представляете, я в зале сижу, а с трибуны заявляют: «Мол, зачем вы Олега везете? У него травма, он год нигде не выступал». Один выступил, другой... Кто-то, видимо, хотел протолкнуть «своего» человека. Я встал и сказал, что чувствую в себе силы бороться за медаль, что когда дело касается престижа страны, нельзя свои мелкие проблемы решать. И меня услышали. При голосовании только два члена исполкома — один тренер и спортсмен (видимо, тот, который метил на мое место) — были против. Афины Это доверие Олег просто не мог не оправдать. Поэтому на Олимпиаде ему было психологически вдвойне тяжелее. И хотя рука о себе во время соревнований не напоминала — с ней справлялись обезболивающие средства, риск все равно был. Ведь в последнее время на тренировках Олег большой вес не поднимал, а только общее физическое состояние поддерживал и технику на малом объеме отрабатывал. — Я настраивался 205 килограммов поднять в толчке. Но во втором подходе с 200-килограммовым весом не справился. Собрался уже 195 килограммов «толкать», но с этим весом выше третьего места было не подняться. А у тренеров азарт, мол, рискни. Может, и получилось бы, но уж слишком большой разрыв получился между попытками — минут пятнадцать, тело уже «остыло». Хотя я доволен своим результатом. А президент нашего клуба (я за ЦСКА выступаю), узнав, что я поднял «бронзу» с травмой, настолько была поражена, что представила меня к ордену Славы. Семья Три года назад Олег женился. С Дианой он познакомился в Таганроге, в городском парке. Спустя полгода они поженились. Сейчас у Перепеченовых растет сын, ему уже два года. По мнению Олега, самое главное в семейной жизни — это понимание между супругами. И оно в семье Перепеченовых есть. «До Олимпиады я четыре месяца дома не был. К некоторым спортсменам на олимпийскую базу в Подольск жены приезжали. А я сказал — нет. Диана и не просилась. Ждала без слова упрека». И все-таки один раз жена, похоже, ослушалась. — После выступления прошло несколько часов, прежде чем я смог Диане позвонить. Хотел новость сообщить, а она в ответ: «Я уже знаю». Видимо, смотрела трансляцию. Хотя я ей запрещаю следить за моими выступлениями в прямом эфире. Будет за меня волноваться, а я — за нее. Спорт Сейчас Олег все же прислушался к рекомендации врачей, и до Нового года будет отдыхать. А потом вновь приступит к тренировкам. Цель у него одна — Пекин, где пройдет следующая Олимпиада. — Без спорта я жизни не представляю. Даже когда в Таганроге трудно было, мог бы поддаться соблазну, найти другую работу. У меня тесть — влиятельный человек, капитан дальнего плавания, мог бы посодействовать. Тем более, что семейным стал, ответственность за других появилась. Но не смог штангу оставить. Я знаю, что себя еще не исчерпал. А когда придет время, попробую свои силы в роли тренера. Детям мне есть что передать. Вопрос — ответ — Есть ли у вас кумиры? — Кумиров нет. Есть люди, которых я уважаю. — Как вы относитесь к выражению «Сила есть — ума не надо»? — Глупое выражение. Среди штангистов много интересных людей. У нас в команде есть парень, который одновременно учит три языка: английский, испанский и китайский. Я свободное время стремлюсь семье посвящать. А еще собак люблю. У меня две собаки — бойцовский питбуль и французский бульдог. А у жены — доберман. — Кем в большей степени вы себя ощущаете: оптимистом или пессимистом? — Ни тем, ни другим. Я — реалист. Хотя в сложных ситуациях, когда в чем-то начинаю сомневаться, то скорее — оптимист. Но ни в коем случае не пессимист. — Какое качество или черту характера больше всего цените в людях? — Честность и порядочность. Эти понятия одного толка и не могут восприниматься отдельно. Будет честность — и порядочность тоже. Таких людей, к счастью, много. Просто некоторые из них это скрывают, боятся выглядеть «белыми воронами». Время-то у нас сейчас какое, к сожалению, проповедуются совсем другие «ценности». Источник: "Новости Югры" - Елена Потехина

ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Яндекс Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Возврат к списку