О национальном проекте и болевых точках медицины

28.04.2006 00:00

Ф Р А З А

Фраза, которая убедила Белявского принять новое назначение — стать главным врачом ОКБ, прозвучала из уст директора департамента здравоохранения В.Вильгельма: «Есть больница, которая пока не работает, но ты можешь ее сделать такой, какой хочешь».

Д О С Ь Е

Родился в 1957 году в Житомирской области. Закончил с красным дипломом Ивановский медицинский институт. (Мама Аркадия Романовича — врач. Две тети и родная сестра — фармацевты. Жена — врач, теща — врач, сын и невестка — врачи, у жены две старшие сестры — врачи, у сестер мужья — врачи и дети — врачи. 15 врачей в семейной династии. Кто-то пошутил на встрече: маленькая больничка.)

Отработал по направлению в центральной районной больнице Брянской области акушером-гинекологом. Пока не грянул Чернобыль. Тогда никто не говорил, что область оказалась в числе «пострадавших». Но как врач, осознавал всю опасность для здоровья. Куда ехать? Только получили первую квартиру. На Север, чтобы сохранить жилье. Из двух предложений — Нягань или Нефтеюганск — выбрал последний.

В Нягани предлагали двухкомнатную квартиру и должность заведующего родильным отделением, в Нефтеюганске — врача-дежуранта и комнату в четырехкомнатной квартире. Жена махнула рукой: «Знаю твой выбор, ты любишь трудности».

1 июня 1987 года началась трудовая деятельность на Севере. В ноябре 1988 года назначен заведующим женской консультацией. В 1992 году — заместителем главного врача медсанчасти производственного объединения «Юганск-нефтегаз».

В 1997 году — главный врач центральной городской больницы. Через полтора года начали настойчиво приглашать в Ханты-Мансийск. Для нефтеюганцев это было сложнейшее время. Убийство мэра Петухова, задержка с выплатой зарплаты. «Бросить коллектив в то время не имел права», — говорит сегодня Аркадий Романович. Сразу после выборов нового мэра был приглашен на встречу с губернатором А.Филипенко.

С тех пор прошло семь лет. «Не все удалось, — считает Аркадий Романович, — но часто говорю: не каждому главному врачу посчастливится открывать у себя в больнице такие отделения, как кардиохирургия, рентгенохирургия, хронического гемодиализа, эксмерлазерной коррекции».

О ценах и качестве услуг

— Во сколько обходится содержание одного больного в нашей больнице и в других больницах округа?

— Сегодня утром у нас лежало 187 больных из округа (не учитывая Ханты-Мансийский район). Больше половины всех больных — не жители окружного центра. Когда мы открывали больницу в 2001 году, лишь 2 % иногородних больных лечилось в ОКБ. Нет ни одной территории округа, откуда бы к нам ни приезжали на лечение.

 В том числе и из крупных городов: Нижневартовска, Сургута. У нас есть специалисты, которых нет ни в одной клинике округа. К примеру, челюстно-лицевой хирург. Хирург, который оперирует опухоль головы и шеи. Такого специалиста и в Тюмени нет.

Операция, которую он проводит, длится от десяти часов, самая длинная — 20 часов. Айбятов Павел Шамильевич приехал к нам из Челябинска.

Если говорить о цене на питание, 1 койкодень стоит в ОКБ 66 рублей (для сравнения: в Сургуте — 70 руб., в Нижневартовске — 91 руб., в Нягани — 97 руб., в Нефтеюганске — 132 руб.). У нас один поставщик — «Юграторг», который делает нам как оптовому покупателю солидные скидки.

Стоимость питания на его качестве не сказывается. Нарекания на качество блюд в больнице бывают, но очень редко. По медикаментам. 1 койкодень у нас стоит 816 руб., в Сургуте — 411 руб., Нефтеюганске — 405 руб., Нягани — 359 руб. Дорогие медикаменты и расходные материалы.

Мы используем для лечения дорогостоящие технологии, которые не применяются в других клиниках округа, допустим, онкобольных не лечат в той же Нягани; гемодиализ, напротив, больные могут получить только у нас, в Нижневартовске и Сургуте.

Самая дорогостоящая — рентгенохирургия. Она составляет до 50 % всех наших расходов на медикаменты. С помощью этой технологии лечатся ишемическая болезнь сердца, стеноз почечных артерий, сосуды головного мозга. За год в ОКБ пролечивается около 250 таких больных, а коронарографию получают больше 1 тысячи больных.

Для сравнения опять же возьмем Сургут: в специализированном кардиодиспансере койкодень стоит больше 1 тысячи рублей. Специализированная помощь и применение высоких технологий требуют больших затрат.

Об очередях и мнении доктора Рошаля Недавно в окружном центре был открыт Дом ветеранов. Мэр Ханты-Мансийска В.Судейкин в свое время обратился к главному врачу ОКБ А.Белявскому, дабы у стариков была возможность получать медицинскую помощь в этом же доме. Аркадий Романович дал согласие при условии, что врач будет вести прием и других больных с прилегающего к дому участка.

Кроме того, было бы правильным, посчитал руководитель ОКБ, чтобы и врач здесь проживал. В дальнейшем планировалось выучить доктора по специальности «геронтология», чтобы он смог принимать стариков и с других участков.

«Это было бы место для пожилых, — считает Аркадий Романович, — в нашей поликлинике с большими очередями, быстрым жизненным ритмом старики нередко теряются, а там комфортнее, они смогут общаться, будут чувствовать себя не так одиноко».

Но, увы, в феврале дом был передан на баланс департамента труда и социальной защиты округа, который вскоре потребовал освободить помещение. Сегодня ветераны озабочены тем, что медицинский кабинет могут закрыть, ведь здоровье для стариков — главнейшая ценность. Главный врач ОКБ готов к сотрудничеству.

«Я не против решить какие-то проблемы, если они существуют», — говорит он. Готовы ли прислушаться к мнению и интересам стариков при решении данной проблемы в департаменте труда и социальной защиты?

— Я вообще считаю, что всех врачей общей практики из поликлиники надо «выводить» ближе к населению. Вот в Самарово в бывшем здании конторы рыбокомбината мы открыли филиал, там работает регистратура, есть лаборант, ЭКГ-кабинет, начали вести прием стоматологи, педиатры, гинекологи.

Точно такой же филиал мы планируем открыть в здании плавполиклиники, которая передана нам в конце 2004 года, по адресу: ул.Парковая, 24. После капитального ремонта жителям микрорайона не надо будет ехать в ОКБ каждый раз, дабы сдать анализ или попасть на прием к врачу. Еще в бытность моей работы в Нефтеюганске мы применяли такую практику.

Это было удобно всем: врачу, пациентам, потому что они живут в этом микрорайоне, и самое главное — решалась проблема с очередями. В поликлинике бы остались узкие специалисты, диагностическое оборудование, которые нельзя децентрализовать.

— Как все-таки «разгрузить» поликлинику?

— Надо отметить, что очередей стало меньше. Но население города растет. У нас сегодня на приеме 29 терапевтических участков, 15 педиатрических. Первичную медико-санитарную помощь ведут 44 врача. Но существуют командировки, учеба, врачи болеют, есть работа в военкомате. Мы провели анализ: сколько врачей у нас в месяц отрабатывают на полную ставку — 8 из 44. Это одна из причин очередей.

А штатное расписание составляется с учетом численности населения. Но даже если добавят штаты — нет помещения. Поэтому надо и поликлинику профосмотров размещать отдельно. Это сразу бы уменьшило очереди.

Надо приучить наше население и к тому, что поликлиника работает с 8 часов утра до 20 часов вечера. Придите после 18 часов — возле регистратуры ни одного человека. Следующая проблема. Многие пациенты решают сами, к каким специалистам они должны попасть.

Я не поддерживаю мнение доктора Рошаля, я — сторонник внедрения института врачей общей практики. Врач общей практики должен быть более знающим доктором, владеющим смежными специальностями, как то: неврология, пульмонология, офтальмология и т.д.

Врач ведет прием, и если видит, что необходима консультация узкого специалиста, направляет к нему пациента. Тот получает консультацию, а врач выполняет необходимые рекомендации. Так должно быть в идеале. Для того, чтобы лечить пневмонию — не надо быть высококлассным специалистом в области пульмонологии.

За границей нет врачей-педиатров. Есть семейные врачи. Терапевт может наблюдать беременную пациентку, если у той нет осложнений с беременностью. Во всем мире нет онкодиспансеров, кожвендиспансеров, психо-наркологических диспансеров. Есть отдельные корпуса в составе многопрофильной клиники.

Недавно в психо-наркологический диспансер ушли на работу четыре реаниматолога. А у нас в реанимации теперь лежит больной с тяжелейшей шизофренией, у которого пневмония. Вот пример узкой специализации: это в нашем ведении, а это — нет.

Началось строительство онкодиспансера. Идут споры: он должен быть отдельно или в составе больницы? Если отдельно — то это отдельный пищеблок, аптека, прачечная, администрация и т.д.

«Новое дело легче начинать с молодыми»

— Один из приоритетов национального проекта «Здоровье» — высокие технологии. Каким вам видится развитие этого направления. Можно приобретать дорогостоящую аппаратуру, но на ней некому будет работать.

— Сегодня в ОКБ работают 365 врачей. Из них 32 кандидата наук, четыре доктора наук. За 7 лет я принял на работу 316 докторов. Основная ставка — на молодых. Я считаю, что любое дело легче начинать с молодыми. Вот отделение кардиохирургии. Заведующему — 32 года (он кандидат наук), всем остальным еще меньше.

Понятно, что сегодня кардиохирурги не все еще могут. Но через 5—7 лет они смогут все (и у них впереди 20 лет полноценной врачебной деятельности). Я почти никогда не принимаю на работу врача старше 35 лет, если у него есть какие-то жилищные или социальные проблемы. Если приезжает молодой — будем решать вопрос с детским садом, жильем.

Я на 100% уверен, в ОКБ нет сегодня оборудования, которое бы не работало, я за этим сам тщательно и даже ревностно слежу. В больнице существует четкая система внутриведомственного контроля.

С 1 января мы стали применять новую технологию по лечению больных с острым коронарным синдромом. Если больной поступает в больницу в течение шести часов с момента приступа, а это вполне реально в нашем городе, мы собираем дежурную бригаду и через час приступаем к операции.

Если мы успеваем оказать медицинскую помощь до шести часов, то избавляем больного от последствий инфаркта, то есть от инвалидности. Через сутки больной абсолютно здоров. Мы пролечили порядка десяти таких пациентов.

В Ханты-Мансийске за последние 3 года заболеваемость, смертность, да и выход на инвалидность по сердечно-сосудистым заболеваниям реально снижаются.

— Мы слышали, что вы неохотно берете на работу выпускников Ханты-Мансийского мединститута?

— Сегодня у нас работают 15 интернов. Но первый вопрос, который я им задаю: «Ваш средний балл? Как учился?» Троечники нам не нужны. Мне нужны хорошие врачи. Хотя, по-вторюсь вновь, делаю ставку именно на молодых.

Постарайся обойтись без докторов! Памятка для желающего прожить долго

— Необходимо, чтобы люди понимали, что здоровье — главное богатство. К любому делу надо прилагать какие-либо усилия. Мы постепенно начинаем понимать важность здорового образа жизни. Сбалансированное питание, отказ от курения, существенное ограничение в потреблении алкоголя, занятия физкультурой и регулярное наблюдение у врача, чтобы можно было выявить заболевание на ранней стадии и тем самым избежать осложнений.

 Посещать врачей необходимо раз в год. Сделать флюорографию, женщинам — пройти осмотр гинеколога, после 40 лет — маммографию или УЗИ молочных желез, мужчине — посетить уролога. Необходимо посещение невропатолога. И, возможно, терапевт вам сделает, в зависимости от вашего здоровья, назначения. Прошел — здоров на год.

О зарплате и заинтересованности в пациенте

— Национальный проект предполагает повышение заработной платы врачам общей практики, среднему медицинскому персоналу. С помощью родового сертификата увеличится зарплата у гинекологов, сотрудников родильных домов. Выиграет ли от этого больной?

— Скажу честно, простое повышение зарплаты еще ни одного человека не подтолкнуло работать лучше. Думаю, что данное решение принято потому, что зарплата медиков просто мизерна. Проблема здравоохранения — в уравнительной системе оплаты труда. Я говорил про хирурга, операция которого длится 20 часов, и рядом работает хирург, который не умеет и никогда не будет делать таких операций. А ведь у них одинаковая зарплата.

И я не имею права единую тарифную сетку отменить. Пока у нас будет такое положение — мы ничего не изменим. Мы должны платить врачу за конечный результат. Тогда у него будет стимул принимать больше больных. Недавно на совещании в департаменте здравоохранения этот вопрос обсуждался.

75 % — фиксированная заработная плата, 25 % — доплата за качество труда. В качестве экспериментальной базы решили взять нашу больницу.

Мы уже видим реальные результаты оплаты за родовые сертификаты. Самая высокая доплата у врача, работающего в родильном доме, в месяц по итогам 1 квартала — 9,5 тысячи рублей. Есть, конечно, и те, кто получит меньше. Но в этом и проявляются ростки конкуренции. Есть хороший гинеколог и плохой. Больной выберет хорошего. И это скажется на уровне его зарплаты. Естественно, хороший врач будет к этому стремиться.

Здоровье стало национальным приоритетом

— Впервые государство обратило серьезное внимание на здравоохранение. У нас не было высококвалифицированной медицинской помощи. Больные умирали, не успев ее получить. В округе, в отличие от многих других регионов, создана отлаженная система здравоохранения за счет хорошей материально-технической базы. Без оборудования, каким бы умным врач ни был, он ничего не сделает.

Самое главное, что в национальном проекте выделены болевые точки. Первичная медико-санитарная помощь. То, с чем человек сталкивается, придя в поликлинику. Это создание условий для оказания грамотной медицинской помощи, правильно по-ставленный диагноз, верно назначенное лечение.

Высокие технологии. Мы можем поставить правильный диагноз, но не будем иметь возможности лечить, не будет и результата. Вот участвовал в работе телемоста с Салехардом, где в окружной больнице открывался телемедицинский центр. Телеконсультирование — это очень удобно.

Больному не надо ехать в Москву, он может получить консультацию по телевизору. Или показательная операция. Директор института сердечно-сосудистой хирургии им. Бакулева академик Бокерия проводит в институте операцию. Кардиохирурги следят за ней, имеют возможность задавать вопросы. Если бы 25 лет назад мне сказали, что такое возможно, я бы не поверил.

Вот еще один пример: мы раздали на ФАПы и участковые больницы Ханты-Мансийского района датчики, с помощью которых можно передать ЭКГ по телефону. Если бы этого не было, то всех больных доставляли бы сан-авиацией в окружной центр.

Профилактическая направленность тоже может дать большие результаты. Диспансеризация — та же профилактика. Почему выбран возраст — 35—55 лет? Еще работоспособный возраст, а с другой стороны, когда уже появляются первые заболевания, и чем мы раньше их выявим и начнем профилактировать и лечить, тем меньше будет осложнений. Мы начали диспансеризацию с самих себя — больницы. Проверили 300 человек — выявили 8 больных сахарным диабетом, 60 — артериальной гипертензией, которые никогда не лечились.

Поэтому информационное сопровождение, о котором много сегодня говорится, необходимо. Мы должны говорить людям, что за своим здоровьем надо следить, что государство создает для этого все необходимые условия.

Автор: Светлана Поливанова


ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Яндекс Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Возврат к списку