VK547

«Играть можно на баяне – на сцене надо жить!»

26.08.2022 10:20
«Играть можно на баяне – на сцене надо жить!»

Сегодняшний герой рубрики «Спасибо за город» – Александр Михайлович Алексеев – искренний, добрый, талантливый, открытый человек. Он актер БУ ХМАО – Югры «Ханты-Мансийский театр кукол», но в течение жизни ему приходилось примерять и другие амплуа.

РОЖДЕННЫЙ БЫТЬ ТАЛАНТЛИВЫМ

Жизненный путь Александра Михайловича начался в Магнитогорске. Родители были простыми людьми: мать вела хозяйство по дому, отец строил военную карьеру. С раннего детства мальчик мечтал стать музыкантом. Будучи второклассником, он вел дневники, в которых размышлял о том, как он понимает «Аппассионату» Бетховена. Эти записи Александр сберег до сегодняшних дней, перечитывая их время от времени.

Несмотря на творческие задатки сына, Алексеевы не стали отдавать Сашу в музыкальную школу, велели заниматься «делом». Но любовь к музыке оказалась сильнее: Александр поступил в Музыкальное училище имени М. И. Глинки и с успехом окончил дирижерско-хоровое отделение.

– До сих пор в памяти история с моей бывшей однокурсницей. Как-то раз она мне сказала: «Ты знаешь, почему я бросила училище после первого курса? Услышав, как ты исполнил «Революционный этюд» Шопена, я поняла, что никогда не смогу повторить это произведение так же». Сам того не зная, я сыграл роковую роль в ее судьбе.

 

МЕСТО, ГДЕ ПОДНЯЛСЯ ЗАНАВЕС

Следующей жизненной страницей нашего героя стала работа преподавателя по фортепиано во «Дворце пионеров» Магнитогорска. Спустя шесть лет, заметив явный талант музыканта, ему предложили работу в театре «Буратино». Как говорит сам Александр, «это был театр «№ 1» в России и «№ 2» – в мире». Его пригласили сюда для постановки вокальных номеров в музыкальном спектакле «Кнопочка сна». Здесь он остался в качестве педагога по вокалу. И поскольку такой единицы в театре не было, пришлось выйти на ставку актера.

Новая работа Александру нравилась, и коллектив хороший. Развлечением у сотрудников были розыгрыши. Как-то раз директор театра экстренно попросил Алексеева прийти на работу пораньше и без репетиции заменить актера. Распознав в просьбе очередной розыгрыш, Александр лишь посмеялся.

Что для меня тогда представляла из себя сцена? Я был музыкант, а не актер, и при этом выступлений жутко боялся. На экзаменах по фортепиано я закрывал глаза, чтобы не видеть, где я нахожусь. Настолько я волновался.

Придя за час до спектакля, Алексеев даже не подозревал, что его действительно ждали на сцене. И поскольку он работал на ставке актера, у него не было права отказаться от столь пугающей его затеи. Твердо уверенный в том, что на сцене он не сможет сказать и слова, Александр Михайлович собрался с мыслями и впервые в своей жизни отправился готовиться к спектаклю как актер.

На удивление, когда я впервые вышел на сцену, я почувствовал себя комфортную. Не было ни волнения, ни страха. С того самого дня началась моя бурная актерская карьера. Иногда я настолько могу вжиться в образ персонажа, что после просмотра записи спектакля сказать: «Я этого не делал!» То есть все то, что переживает мой герой, это делаю не я, а словно кто-то другой. Многие говорят мне, что так быть не должно: нужно понимать, что ты играешь. А я вовсе не люблю слово «играть». Я согласен с Фаиной Раневской, которая говорила, что играть можно на баяне – на сцене надо жить.

 

ИСПОЛНИТЬ МЕЧТУ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ

Если спросить Александра Алексеева, кем он себя считает – музыкантом или актером – с большой уверенностью он в ту же секунду ответит: «Я актер! Хоть я и получил музыкальное образование, свое истинное предназначение нашел в театре». Действительно, всю свою жизнь Александр Михайлович посвятил именно этой профессии, хотя бывало ох как трудно.

После смены руководства театра «Буратино», во времена безденежья, чтобы прокормить свои семьи, Александр вместе с коллегами – Ольгой Лазаревой и Ирой Барановской – создали частный театр «Теремок». Они сами делали кукол, работали над декорациями, писали музыку и ездили со спектаклями по детским садам и школам.

– Совмещать работу в двух театрах стало невозможно. Мы уволились из «Буратино» и в 2003 году приехали в Ханты-Мансийский район. Первые семь месяцев у нас был свой театр в Шапше, нам оплачивали жилье, мы отрабатывали спектакли. Но здесь тоже не сложилось: мы снова оказались на улице и продолжили работу частным образом.

Сотрудники КДЦ «Октябрь» периодически вовлекали актеров в городские мероприятия. Так завязалось знакомство с Александром Васильевичем Филипенко. Как известно, театры открывали в населенных пунктах при населении от ста тысяч человек. На тот момент, в Ханты-Мансийске было около шестидесяти. Но надежда на открытие нового бюджетного культурного учреждения вдохновляла актеров продолжать свою работу самостоятельно еще долгих пять лет.

– Когда на одном из мероприятий мы отыграли свой очередной спектакль, к нам подошел Филипенко и сказал: «Ну все, убедили. Будет вам театр. Открываем». Так в 2008 году исполнилась наша мечта: появился Ханты-Мансийский театр кукол. Директором назначили Павла Николаевича Потапова, а мы с Ольгой Лазаревой стали первыми актерами нового театра.

 

СЧАСТЛИВЫЙ ОТЕЦ И ЛЮБИМЫЙ ДЕДУШКА

– Расскажите немного о семье.

– Супруги нет. Не сложилось, но у меня есть дочь Александра. С четвертого класса я воспитывал ее один. Когда она подросла, получила два образования – логопеда и журналиста, позднее отучилась на нутрициолога. Некоторое время работала выпускающим редактором на телевидении. Сейчас она с семьей живет в Магнитогорске. Каждый отпуск я езжу к ним.

После переезда в Ханты-Мансийск жил в общежитии с молодым парнем. Мы с ним сроднились, и он стал называть меня своим отцом. Так у меня появился «приемный» сын. Несмотря на то, что он азербайджанец, его дети Тимур и Мадина считают меня родным дедушкой. Я всех их очень люблю. И все эти люди – тоже моя семья.

– Как творческий человек, вы «творите» вне театра?

– Еще в магнитогорском театре считали, что я лучший марионеточник. Со своей дочерью я иногда тоже играл, используя куклу. Насколько сильна была ее вера в это чудо. Я говорил с ней полностью своим голосом, но она будто не замечала меня, и обращалась исключительно к персонажу. Помню, как она сказала кукле: «Аленушка, ты сможешь еще со мной поиграть?», я ответил: «Спроси у папы, если он подождет, поиграем», и только тогда она подняла голову и обратилась ко мне с этой просьбой. Как же все-таки дети тонко чувствуют то, что происходит на сцене!

За всю историю своей карьеры Александр Михайлович успел поработать и актером-кукольником, и актером драматических спектаклей. Сегодня ему трудно назвать свою любимую роль. Как говорит сам актер, если не переживать и не пропускать через себя каждую из них, то и сыграть ее будет невозможно.

– Мне нравился Мармеладов из Достоевского. Трудно делалась эта роль. Я никогда в своей жизни не был пьян, поэтому не знаю этого состояния. А Мармеладов – пьяница.

Из беседы с Александром Михайловичем понятно, что он без особого энтузиазма говорит о полученных наградах за свой труд, ссылаясь на то, что все Грамоты Министерства культуры и Благодарственные письма Губернатора можно уместить всего лишь на одной стене. На вопрос «Что же имеет значение?», актер отвечает: «Принятие зрителей и коллег. Самые большие критики – это коллеги. Они видят все изнутри. Я легко переживаю критику. Больше не люблю, когда меня хвалят».

 

ЭТО МОЙ ДОМ

– Что для вас Ханты-Мансийск и его публика?

– Хантымансийцы – очень благодарная публика. А город, именно он стал мне родным. Недавно известный московский театральный критик Ольга Глазунова, побывав в Ханты-Мансийске всего три дня, в своем выступлении выразила огромное восхищение этому городу. За такой короткий срок она успела в него влюбиться. А что уж говорить обо мне – я здесь с 2003 года. Для меня Ханты-Мансийск – это атмосфера доброты, спокойствия и тишины. Здесь нет никакой суеты – это и есть рай на земле. Это мой дом.

 

Екатерина Антропова


Источник: Городской информационный центр
ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Яндекс Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Возврат к списку