«У каждого на свете есть места…»

     Есть в Ханты – Мансийске уникальное место – Археопарк, где, казалось бы, оживает далекое прошлое и можно вдруг оказаться в Доледниковом периоде. Стадо мамонтов, древняя стоянка людей, недавно вот здесь «поселились» еще лошади и бобры…

     Но далеко не все (особенно из молодежи) знают, что рядом с этим местом совсем недавно – каких – нибудь тридцать лет назад – находилось не менее интересное: пионерский лагерь имени Зои Космодемьянской.  (Сколько поколений мальчишек и девчонок города провели в нем одни из лучших дней своей жизни! В том числе и автор этих строк).

     Это место сохранилось и поныне. Но изменилось оно до неузнаваемости: сплошной лес, ни намека на то, что здесь раньше было…

     Сегодня мне хотелось бы пригласить вас в виртуальное путешествие по этому лагерю. В простонародьи его еще называли «санаторкой».

Для справки.

       «…Детский санаторий охватит своей работой летом 1934 года 100 пионеров и школьников».

         (из газеты «Ханты – Манчи Шоп», №38 ,за  6 апреля 1934 года)

…Итак, с рюкзаками и чемоданами мы выходим с вами из автобуса на остановке Медгородок. Забудьте про Центр лыжного спорта. Его пока нет. Как и огромного потока частных машин. А есть летнее улыбчивое солнце, росистая трава да неведомый мир, имя которому – пионерский лагерь.

    Ступайте осторожно, тропинка, ведущая туда, узкая, и можно поскользнуться на ней: ланшафт – то незнакомый. Не знаешь, где ямка, где бугорок…

      С верхушек вековых сосен то тут, то там вспархивают разбуженные нами птицы: наверное, им мы кажемся пигмеями, посмевшими вторгнуться в их владения. Эй, птички, привет!

       И мы весело продвигаемся все дальше и дальше, подхватывая нестройным хором какую – то бесхитростную песенку да вдыхая всей грудью дурманящий запах леса.

   …Сколько мы идем? Минут пять? Десять? И вдруг… Неожиданно лес расступается перед нами, даря взору поразительную картину: прямо, насколько хватает глаз, голубые просторы реки, а справа… Ну, не сказка ли? Солнечный зеленый пригорок, на котором друг за другом убегают прямо в соседний кедрач несколько корпусов лагеря.

       Корпус – казенное слово. Скорее, симпатичные деревянные домики, напоминающие архитектурой «пирамидку»: сначала первый этаж, на нем, чуть короче, второй… А между домиками, тоже деревянная, еще пахнущая свежей краской и загадочно теряющаяся где – то у последнего корпуса в кедраче лестница. С пролетами и скамейками для отдыха.

       Интересно, в какой из домиков поселят нас? Приветливые деревья уже набросали на траву, лестницу шелковистых хвоинок и шишек: добро пожаловать!

        Оглядываемся по сторонам. Тут же, на территории лагеря, прямо на земле, солнечные часы. Вот тебе раз, оказывается, бывают и такие! А еще, тоже на земле, календарь, выложенный из крупных камешков и веток: такое – то сегодня число и месяц. Здорово! Флагшток, столовая, «актовый зал» с брезентовыми стенами, низенький побеленный домишко сторожа, веревочные качели, небольшой турничок, спортивное бревно… Позже завсегдатаи лагерных смен научат нас и переворачиваться через голову на этом турнике, и играть в новые игры.

    А пока идет обычная в таких случаях организационная суета  (обязательное распределение по местам, посещение здравпункта). Постепенно мы знакомимся друг с другом. Начинается лагерная смена.

      Не помню, сколько она длится, двадцать дней или месяц, но каждый день и каждый ее час – это воспитание Души. Идеологические моменты – утренние и вечерние линейки со сдачей рапортов – скорее, организационные и дисциплинарные, чем идеологические, как таковые…

       А красный галстук? Это даже красиво, хотя и не очень удобно. Ну, можно его сейчас было бы сделать зеленым, как у экологов, или синим…

       Общий дух детских лагерей той поры очень хорошо передал в своем фильме «Добро пожаловать, или посторонним вход воспрещен!» Элем Климов. С родительскими днями, дежурствами в столовой и на входе в лагерь, с концертами и… своей, «параллельной» внутренней жизнью. (Помните, главный герой фильма Костя Инночкин за дружбу с деревенскими

ребятами поплатился свободой – вынужденным заточением под лагерную трибуну? И ребячью солидарность с ним? К счастью, в нашем лагере не было директора наподобие товарища Дынина. Были прекрасные воспитатели, вожатые, повара, физруки и музработники, врачи. Но ощущение полной самостоятельности, жизни вне родительского ока, получение и закрепление новых трудовых, спортивных и пр. навыков в среде сверстников – это было. И это очень помогало в будущем).

        Один из ярких эпизодов лагерной смены – день Нептуна. А накануне – страшная суета, кого из девчонок возьмут «в русалки».

   …В последний лагерный день – традиционный костер на берегу реки. Еще с утра старшие ребята вместе с физруком и вожатыми приносят из леса ветки, старые деревья. И процесс сооружения костра, который растягивается почти до вечера, прочувствован всеми, как священнодейство…

        А потом, у костра, вспоминаются самые значимые и забавные эпизоды лагерной смены: путешествие на плоту в сончас и поиски клада князя Самара (кирпичная кладка в «потаенном месте» лагеря до сих пор загадка для меня), первая любовь и мечты о будущем…

       Бывали годы, когда река так близко подходила к месту, где стоял лагерь, что однажды, помню, когда закончилась смена, нас, детвору, увозил в город маленький теплоход, который причалил прямо к лагерю.

        Совсем за короткий срок (по сравнению с ледниковым периодом) исчезло уникальное живописнейшее место Ханты – Мансийска: улетели голубые стрекозы, которые любили здесь жить, по воле человека сменила русло река, исчез родник, из которого мы брали воду…

        Но, думаю, со мной согласятся многие земляки, кому посчастливилось когда – то отдыхать в лагере имени Зои Космодемьянской: подобные загородные детские лагеря очень нужны. Пусть не здесь, в другом месте.


Возврат к списку