А нас спросили?

28.01.2008 00:00

Наши корреспонденты провели опрос среди работников сферы образования по поводу реформирования школьной системы. Как новый закон изменит жизнь учителей и учеников, какими станут эти изменения?

Михаил Рябий, кандидат филологических наук, доцент кафедры журналистики и литературы ЮГУ:
— Новая реформа — по сути дела эволюция. Когда-то обязательными были семь классов, затем девять, сейчас ввели одиннадцать. Раньше из пяти девятых классов до одиннадцатого доходили только два. Теперь останутся все, и учителя сохранят достаточное количество часов, не потеряв в зарплате. А преподавателям средних специальных учреждений не придется тратить время на школьную программу.
В России на данный момент много специалистов с высшим образованием, тогда как стране не хватает рабочих рук. А после одиннадцатого класса многие все равно пойдут в училища. Уровень их подготовки будет значительно выше, чем раньше.

Алевтина Пыхтеева, кандидат филологических наук, доцент Института языка, истории и культуры народов Югры:
— Я считаю, что у детей разный уровень обучаемости и интереса к теории предмета. Есть дети более склонные к физическому труду, нежели к интеллектуальной деятельности. Поставь такого ребенка к станку — и он станет виртуозом слесарного дела. А что этот подросток будет читать: «Войну и мир» или детективы — зависит только от него. Главное, он получит удовольствие от результатов своего труда.
Сейчас в России утрачен институт профессионального технического образования. Старую систему обучения можно оставить только при условии его восстановления.

Елена Киешова, заместитель директора по научно-методической работе, учитель истории школы № 3:
— Как мама, конечно, я с сомнением отношусь к этой реформе. У меня подрастает сын, и становится тревожно от того, что по окончании школы ему предстоит служба в армии.
Но есть и положительные моменты. Шестнадцатилетние выпускники социально более адаптированы к взрослой жизни. Они могут сделать осознанный выбор будущей профессии.
Еще один плюс обязательного одиннадцатилетнего образования в том, что это позволит значительно разгрузить школьную программу. Но для этого необходим новый учебный план.
С точки зрения учителя, я отношусь к реформе крайне отрицательно. До этого в десятый класс переходили только готовые к дальнейшему обучению дети. Но и тогда некоторым ученикам ставили фиктивные тройки, они не могли освоить программу даже за девятый класс. Что же учителям делать сейчас?

Анна Смирнова, социальный педагог школы № 3:
— Я отрицательно отношусь к введению обязательных 11-ти
классов. Ребенок может их закончить на базе училища или техникума, приобретя профессию, которая будет действительно необходима нашему региону. Не обязательно все должны быть юристами, экономистами. Сейчас нужны столяры, сантехники, водители, крановщики, рабочие для буровых.
Тем более, не все дети способны усвоить программу 10—11 классов. Некоторые ученики уже в 12 лет бегут из школы, что говорить о 20-летних? Они будут думать о других, более приземленных, вещах, а не о школе.
Теперь социальным работникам все чаще придется вытаскивать подростков из подвалов и подворотен и почти силой усаживать за парты.
У нас стало традицией, что если ребенок закончил 11 классов, он обязательно должен идти в вуз. А если собственных знаний не хватает, в ход пойдут купленные аттестаты и дипломы.

Снежана Вербич, заместитель директора по воспитательной работе школы № 1:
— Я не могу сказать однозначно, хорошо это или плохо. Для семьи, родителей и общества это замечательно, потому что школа — единственное заведение, которое заботится о своих учениках и держит их под контролем. Обязательное полное среднее образование уже введено. Но не бывает такого закона, который бы начал работать без соответствующей базы. Если создадут условия в школе, тогда он будет действовать. Нужно вводить совершенно иную систему обучения. Одни специалисты должны заниматься воспитанием учеников, а другие — давать знания.
Сегодня на учителя возлагается такая нагрузка, которую не каждый может выдержать. По сути, родители переложили всю ответственность за воспитание своих детей на школу.
Еще два года за партой — не пустая трата времени для подростка. Даже если ребенок не справляется со школьной программой, к нему можно найти индивидуальный подход.

Татьяна Сергеева, член общешкольного родительского комитета:
— Я, безусловно, довольна принятием закона об обязательных 11-ти классах. Теперь учителям волей-неволей придется уделять в старших классах внимание не только сильным ученикам, но работать и с менее способными. Мой сын в прошлом году ушел из школы после 9-го. Причем он хотел дальше учиться и был не самым глупым среди сверстников. Но его классный руководитель пришла ко мне со слезами, утверждая, что больше не в силах выносить в школе присутствие Василия. Под ее давлением пришлось забрать документы и поступать в колледж. Надеюсь, это не повлияет на будущее моего ребенка.
Младший сынишка учится в пятом классе, причем значительно хуже своего брата. Не думаю, что учителя будут тратить свои силы на то, чтобы довести его до 11 класса. В их интересах избавиться от таких, как мой сын, и хвастаться высоким качеством работы, учениками-медалистами, тогда как дети со скромными возможностями остаются не у дел. Возможно, если бы им уделили чуть больше внимания и дали шанс, такие ученики смогли бы проявить себя и достичь определенных результатов.

Алина Калинина, член классного родительского совета:
— Мой Костя только в этом году пошел в школу, в первый класс. Пока я еще слабо представляю его будущее. Как матери он кажется мне самым умным и сообразительным. Хочется, конечно, чтобы он был отличником, но все возможно. Вдруг у Кости возникнут трудности и учеба пойдет не так, как я себе это представляю. Может быть, он не захочет учиться 11 лет, а уйти не будет возможности. Если же мой сын выберет техническую профессию, то сидеть за школьной партой лишние два года не имеет смысла.
Мне сейчас трудно давать какие-либо оценки закону, который только вступил в действие. Ведь вполне возможно, что через несколько лет я изменю свое мнение. Время покажет.

Александр, ученик 9-го класса школы № 3 Ханты-Мансийска:
— Считаю, что этот закон несправедлив по отношению к ученикам. Остается только радоваться, что лично меня и моих одноклассников он не коснется. Мы уже не маленькие дет-
ки, чтобы кто-то мог принимать за нас решение учиться дальше или нет. Не собираюсь тратить свое время в школе, сразу после 9-го класса буду поступать в училище на судоводителя. Думаю, что смогу обеспечить и себя, и свою будущую семью. Тем более что те, кто окончит 11 классов, да еще потратит пять лет на академии и институты, будут получать столько же, сколько и я после двух лет обучения. Только через пять лет я буду уже профессионалом, а студенты с дипломами будут обивать пороги, пытаясь устроиться на работу без всякого опыта.

Валерия, ученица 10-го класса школы № 1 Ханты-Мансийска:
— Не вижу ничего плохого в новом законе. В конце концов, знания лишними не бывают и хоть что-то в голове все равно останется. Конечно, не все мои друзья положительно оценивают закон об обязательном полном образовании, но это нововведение повышает наши шансы на достойное будущее. С другой стороны, может, не стоит заставлять учиться тех, кто стремится как можно скорее вступить во взрослую жизнь. Ведь большая разница между теми, кто может и не обладает большими способностями, но хочет чего-то достичь, и теми, кто считает школьные годы пропащими.
В любом случае рассуждать об этом законе мне и моим одноклассникам не стоит. Всю его прелесть прочувствуют сегодняшние первоклашки и их родители. Нас, слава богу, эта чаша миновала.
На данный момент трудно делать прогноз, чем обернется закон об обязательном полном образовании. О его влиянии на школьную систему в целом можно будет говорить лишь через определенное время.

Авторы: Анастасия БЕЗДЕНЕЖНЫХ, Ирина ПУРТОВА

Комментарий. Татьяна КУЛАКОВА, психолог Ханты-Мансийского педагогического колледжа:

— Как психологу мне приходится работать с детьми разных возрастных групп. Мы принимаем студентов на базе девяти и одиннадцати классов. В колледже в обязательном порядке проводим диагностику всех первокурсников, выявляя уровень их адаптации. Те, кто пришел после девятого класса, еще не повзрослели, не отошли от подросткового поведения. Они очень тоскуют по дому, на проблемы реагируют по-дет-
ски. Воспитатели общежития в основном жалуются на девятиклассников. С ними очень трудно работать.
Одиннадцатый класс — это уже взрослые люди, и разговаривать с ними нужно другим языком. Их переживания более сдержанны. Ребята в большинстве случаев знают, как решать свои проблемы. По моему личному опыту, у выпускников девятых классов не сформирована мотивация на получение профессии. Очень низкий процент из них может четко обосновать свой выбор.
С одиннадцатиклассниками иная ситуация: 50 процентов из них подходит к выбору специальности осознанно.

ВНИМАНИЕ: ОБЪЯВЛЕН РОЗЫСК!

Такие объявления о некоторых своих студентах экс-детдомовцах впору всюду развешивать педагогам колледжа сервиса и технологий. Причем не только по Ханты-Мансийску. Если учесть, что закон нарек образовательное учреждение еще и попечителем жаждущих свободы чад, то состояние учителей, как вы понимаете, бывает близким к предынфарктному. И это не единственная проблема. Их весьма горячо специалисты в деле опеки и попечительства обсудили за «круглым столом».

Раз ковбой, два ковбой
Сам колледж был образован недавно. В него вошли два учебных заведения — профессиональное училище-1 и экономический колледж. Но чтобы посеять разумное-доброе-вечное в умах и сердцах подростков, нужно сначала их отыскать. Открыв заседание, директор колледжа сервиса и технологий Галина Хвастунова перечислила имена тех, кто в бегах. Из 113-ти сирот, поступивших в начале года, семеро хронически разыскиваются. Почему?
— Каково у вас соотношение детей и взрослых? — поинтересовалась Галина Хвастунова у директора ханты-мансийского детского дома «Радуга» Людмилы Федуловой.
Оказалось, 84 ребенка на 43 взрослых педагога. «А у нас заведение не интернатного типа, а образовательное. Поэтому на более чем тысячу детей мы имеем три социальных педагога, пять психологов и по два воспитателя в общежитиях. А группа риска — почти 50 процентов учащихся в колледже. В нее входят и дети-сироты в том числе», — призналась Галина Николаевна.
По словам директора суза, поступающие из детских домов не имели мотивации учиться, и даже не знали, зачем их «сдали» в это заведение: «У этих ребят отсутствуют знания о том, где и какие специалисты нужны, на кого они могут учиться. Они профессионально не ориентированы — об адаптации и речи нет».

Примите меня на постой!
Некоторые грозились пуститься в бега на каникулах. Дело в том, что вопрос: куда определять выпускников детских домов в сей долгожданный период — неясен. Отправлять обратно? Но некоторых уже отчислили из детдома, а их место заняли другие. Так было в нефтеюганском «Светозаре», его директор Федор Краснов это подтвердил. Ну а в Излучинске детдом вообще расформировали. «Перед нынешними каникулами пришлось изрядно «повисеть на телефоне», — призналась Галина Хвастунова. Мнения руководителей детдомов по вопросу открытых дверей в каникулы разделились. «Мы всегда своих детей принимали и будем это делать! — пояснил Руслан Чухо, директор коррекционной школы-интерната п.Нялинское. — Скажите, пожалуйста, когда отдаем детей сюда, с нас же не сразу снимают опекунство?» Последний вопрос был адресован другим главам детских домов, и лишь Людмила Федулова догадалась обратиться к человеку от власти: «Анвар Анасович, должны отчисляться дети или нет?»
— Схема, которую вы выработали на месте, она, конечно, идеальна, — поколебавшись, произнес главный специалист отдела дополнительного образования, воспитательной работы и защиты детства департамента образования и науки Анвар Мурсалимов. — А если иногородние? Я считаю, да, должны (а я, наивная, ожидала услышать более четкую формулировку: либо да, либо нет, без лишних вводных оборотов вроде «я считаю»).
— А у нас по уставу — не должны! — удивилась Людмила Николаевна. — В нем написано: если дети учатся в учебном заведении даже на другой территории, они обязаны приезжать на каникулы в детдом.
А теперь внимательно следите за ответом чиновника.
— Вы принимаете ребенка на основании все того же федерального закона 159, — заметил Мурсалимов, — в заведение ребенок имеет право вернуться, а учреждение обязано его обеспечить питанием и жильем. Если есть случаи, когда директора детских домов отказываются в категоричной форме принимать воспитанника, то надо извещать вышестоящую организацию. Они действуют недопустимо и нарушают права ребенка.
Все бы хорошо, но, увы, в тексте закона я не нашла подтверждения словам уважаемого чиновника. Точного местонахождения сироты или оставшегося без попечения ребенка на время каникул ФЗ № 159 не определяет. (А в окружном — лишь просто переписан сей пунктик.)
Выпускники всех типов образовательных учреждений из числа сирот, «приезжая в эти образовательные учреждения в каникулярное время, в выходные и праздничные дни, могут (а не «имеют права», как пояснил предыдущий оратор!) зачисляться в эти образовательные учреждения на бесплатное питание и проживание на период своего пребывания». Но — «по решению Совета образовательного учреждения» (ст. 13 п.7). Небольшая такая ремарка. Жечь глаголом «обязан», о чем говорил уважаемый чиновник, законодатель не стал (правильную формулировку закона подсказывала глава управления опеки и попечительства Ханты-Мансийска Татьяна Пузынина, но не была услышана). Посему оснований думать, что не принявший сироту детдом будет наказан, попросту нет. Рекомендательность в законе иные под шумок восприняли как способ не принимать неугодных детей. Зато детдом «Радуга» их стараниями превращается, как пошутила Людмила Федулова, «в исправительно-трудовую колонию» из непринятых.
— Как бы вы ни оправдывались законом, каждый подрастающий человек хотел бы знать, что кто-то о нем беспокоится. Этот закон делали люди, и мы — люди. Проблемы, которые им создаются, мы видим. Если о них молчать, то и решаться они не будут!
Золотые слова! Есть такая примета: когда не желают греть голову депутаты, принимавшие закон, морока сваливается на головы тех, кто его воплощает. То были зимние каникулы, а скоро ожидаются летние. А у колледжа статьи в бюджете на путевки, по словам его директора, нет…

И пусть зима подождёт…
— Выпускники детских домов обеспечиваются по нормам в момент выпуска одеждой. Они не должны приезжать к вам в летней одежде, — пояснил Анвар Мурсалимов собравшимся.
Однако отдельные детдомовцы, невзирая на все инструкции и законы, почему-то являются-таки к поступлению в скромном летнем одеянии. То ли что-то в детских домах, их выпустивших, недоработали, то ли у вышестоящего департамента не определили более четкие позиции по этому поводу.
В начале учебного года студентам колледжа, обделенным родительской заботой, от государства перечислили на карточку более 30 тысяч: около 19-ти — на теплую одежду и 12 — на канцелярию. Правда, отдельные сметливые обладатели круглой суммы пустили ее на… мобильники,
МР-3 плейеры и другие статусные вещички молодости. Зима-то — подождет…
Накануне выплат исправные гос-
попечители сообщали студентам о назначении выплат, предлагали свою помощь в походах по магазинам (кто столкнулся с ассортиментом, словно под копирку, и отлетающей через час фурнитурой большинства магазинов, оценит это). Но скажите, будет слушать взрослых тот, кто написал: «Горят ночные фонари, и что ни говори, сегодня я на них похож, ты только посмотри, такой же длинный и худой, такой же молодой, и вроде них кажусь себе немножечко звездой»? Стихи одного из студентов зачитала педагог.
— Все — мастера, педагоги, воспитатели — буквально на ушах стояли: кому эти деньги дать? Как такие деньги можно дать на откуп ребенку? Пусть бы это право осталось за детским учреждением.
Но перечислить дотации лично в руки опекунам, если таковые имелись, значило, по словам директора, нарушить закон. «Этого вам никто не позволит сделать! — послышались возгласы из зала. — Сирот передали на гособеспечение вам!» Но закон-то предписывает сузу предоставить подростку одежду и обувь. А этого блага не случилось. Вот в колледже и искали в авральном порядке деньги на одежду несостоявшимся последователям движения имени генерала Карбышева. Дополнительные, заметьте, деньги.
— Если у нас контингент 84 ребенка, мы защищаем наш бюджет на всех, — Людмила Федулова расставила точки на «i», — мы отправляем ребенка в учебное заведение, но деньги-то остаются у государственного опекуна! Мы только передаем часть своих обязанностей и полномочий директору образовательного заведения, но — опекуном должен выступать директор детдома, курировать подростка, а не отчислять, обеспечивать его одеждой, чтобы об этом не думали мастера и социальные педагоги.
— Когда детский дом находится по месту учебы — это понятно, ребенок прогулялся пешочком, и все, — говорит Анвар Мурсалимов. — А когда он в Горноправдинске? Пусть лучше законным представителем будет являться то учреждение, где он обучается и воспитывается.
По словам Анвара Мурсалимова, проблемы можно решить. Учреждениям для детей-сирот — организовать работу по проф-
ориентированию детей, властям — создать учреждения профобразования для детей из указанных категорий с соответствующей службой для содержания этих детей (а вдруг таких специальностей, которые захотят приобрести сироты, в этих заведениях не будет? — Прим. Авт.), а педагогам колледжа — изучить опыт других заведений, работающих с сиротами. «Вполне возможно изменить порядок и нормы обеспечения детей-сирот, внеся изменения в существующие законы округа, и оговорить обязанности трех сторон — органов опеки, детского дома и учебного заведения», — заключил представитель власти.

Любите? Научите самостоятельности
Помните притчу? В одной семье отец хотел научить сына зарабатывать. Мать, жалея, давала ему деньги, и сын приносил их отцу, выдавая за свои. Батя же бросал их в костер. Отпрыск лишь молча провожал их взглядом. Но один раз сын и впрямь заработал деньги. И когда родитель забросил купюры в огонь, юноша опрометью бросился за ними в самое пекло.
Не зря даже Билл Гейтс лишил детей наследства — помог лишь получить образование.
В семье ребенок видит, КАК зарабатываются деньги родителями. Детдомовцев государство плотно усадило на пособие, падающее будто с неба. Ввиду отстроенной системы выплат бюджетных «манн» сироте неведомы заботы об обретении финансовой независимости. Формальный подход помогает им утолить нужды, но отбирает стимул к получению собственного дохода.
Может, дифференцировать выплаты и дать им возможность зарабатывать? Способы — от уборки снега во дворе бабушек и дедушек до клепания мультимедийной презентации на заказ. Что кому ближе.
На экскурсии по одному из детдомов округа я чего только ни увидела: и плотницкую, и швейную, и кухню. Тем не менее один из холлов здания воспитанники сильно подкоптили. А почему бы не сделать из этих пиротехников группу по интересам? Недалеко от города есть инженеры-взрывники из базирующегося там окружного ОМОНа, бывшие «чеченцы». Думаю, офицеры не отказались бы рассказать отрокам о технике безопасности, коею чтут как устав.

Автор: Светлана ЧУПИНА 

 

 


ВКонтакт Facebook Google Plus Одноклассники Twitter Яндекс Livejournal Liveinternet Mail.Ru

Возврат к списку